Чарли привык к крови. Она была его ремеслом, его навязчивой идеей, почти искусством. Но теперь всё пошло наперекосяк. Одна и та же ночь. Снова и снова. Он просыпается в одном и том же дешёвом мотеле, чувствуя знакомый металлический привкус предвкушения. Он совершает те же действия, видит одни и те же лица, слышит одни и те же крики, которые обрываются одинаково. Сначала это казалось подарком — бесконечный холст для его тёмного творчества. Потом стало рутиной. А теперь это клетка.
Каждый цикл оставляет после себя не только физические трупы, но и призрачное эхо. Воспоминания накладываются друг на друга, как плёнка. Он помнит трепет ресниц первой жертвы в сотый раз, хотя она должна была забыть его после первого. Он знает, где скрипит половица в доме, которого ещё не посетил в этом «повторении». Знание стало тяжким грузом.
Выход есть. Он чувствует это костями — сбой в привычном порядке вещей, едва уловимое колебание реальности. Но цена… Чтобы разорвать петлю, ему, возможно, придётся остановиться. Не поднять нож. Остаться в тени и наблюдать, как ночь течёт своим чередом без его вмешательства. Для него, чья сущность сплетена из насилия, это хуже, чем просто умереть. Это значит перестать быть собой. Стоит ли свобода от этого кошмара потери того, что делает его Чарли? Он застрял между вечным повторением своего ада и прыжком в неизвестную бездну, которая может оказаться куда страшнее.
